Воображаемый друг  - Стивен Чбоски

Контрольная по математике = выигрыш в лотерею

Сейчас ее семилетний сын тащил к небольшому штабелю коробок, выросшему возле дверей, свой спальный мешок с изображением Плохого Кота. Из прежней жизни они забирали с собой всего ничего. Ровно столько, сколько вместил багажник старой сухопутной акулы перед их бегством от Джерри. Ну, и кое-какие обновки – в знак начала новой жизни.

Вскоре к ним потянулись провожающие. Кейт, конечно, гордилась, что за столь короткий срок у них с сыном появилось так много друзей. Мама Тормоза Эда привела с собой не только сына, но и мужа, чтобы тот помог с переездом. У Большого Эдди и сердце было большое, прямо как его большие мужские молочные железы. Он без умолку развлекал присутствующих байками о том, как в студенческие годы зарабатывал себе на жизнь перевозкой мебели.

– Я тогда качок был – будьте-нате, – приговаривал он.

– Ты и сейчас хоть куда, миленький, – любовно кивала Бетти.

Приехали Эм-энд-Эмсы со своими матерями. Одна – тихоня по имени Сэйдж. Вторая – крикуша по имени Вирджиния. Одна – веганша из Коннектикута. Вторая – мясоедка из Техаса. Идеально дополняли друг дружку.

Общими усилиями пожитки перенесли в фургон, любезно предоставленный фирмой «Метизы», принадлежащей Большому Эдди.

Затем Кристофер с мамой вернулись, чтобы проверить, не завалялось ли что-нибудь из вещей в комнате мотеля. Убедившись, что там не осталось ничего, кроме воспоминаний, они распрощались со своей прежней жизнью.

– Я навсегда забуду, что такое квартирная плата, – сказала Кейт, затворяя входную дверь.

Когда новенькая сухопутная акула остановилась в тупике у дома номер двести девяносто пять по Монтерей-драйв, Кейт и ее сына ожидал приятный сюрприз. Родители Тормоза Эда («Сколько раз повторять: зовите нас Бетти и Эдди, сделайте одолжение!») за бутылку шардоне выпросили у миссис Сорокка ключи от гаража, и Большой Эдди поручил двум своим лучшим мастерам установить автоматическую гаражную роллету. А когда мама Кристофера собралась выйти из машины, чтобы отпереть гараж вручную, Бетти нажала на кнопку. Эдди, ко всеобщему восторгу, начал искать привидение, а потом все зашли в дом и помогли распаковать коробки.

Управились быстро: пожитков было немного. А потом еще подоспел шериф, когда закончилась его смена. После выписки Кристофера из больницы он всячески поддерживал Кейт. Когда его помощники закончили прочесывать лес, так и не найдя ничего подозрительного, шериф сразу же ей позвонил. А она, конечно, ему позвонила, когда собиралась оформлять покупку дома. Прежде всего нужно было позаботиться о безопасности Кристофера. Шериф подошел к этому со всей серьезностью, изучил все полицейские протоколы за последние десять лет и заверил Кейт, что этот дом ничем не запятнан. А район – тем более. Но если она пожелает, он для верности пройдется с ней по всей округе.

– Это лишнее, – сказала она, к его разочарованию. – Но если у вас появится желание прийти в день переезда, то с меня пицца.

На том и сговорились.

Весь день Кейт наблюдала за Кристофером и его друзьями: они вели себя совсем по-мужски. Когда шериф взялся заносить в дом новую мебель (купленную в стоковом магазине), четверка мальчишек была тут как тут. Когда Большой Эдди сделал перерыв, чтобы глотнуть пива, они тоже прервались, чтобы освежиться лимонадом. А когда дом был полностью обставлен и Большой Эдди разжег огонь под решеткой мангала, чтобы поджарить свои знаменитые «сосиски в блинах», предназначенные «для заедания пиццы», ребята, сгрудившись поблизости, сосредоточенно наблюдали за всеми действиями, прислушивались к его разговору с шерифом и согласно кивали, совсем как взрослые.